Остановка запрещена. Должна ли экономика всегда расти
© «Теперь вы знаете» / создано при помощи нейросети
Что происходит, когда экономика останавливается
Когда экономика перестает расти, бизнес начинает осторожничать. Не увольняет — но и не нанимает. Не повышает зарплаты, отменяет премии, убирает сверхурочные, откладывает инвестиции.
Каждая компания в отдельности просто подстраховывается. Но в сумме это ощущается по всей экономике — по словам доцента Финансового университета при Правительстве РФ Елены Ганьшиной, именно так стагнация (проще говоря, топтание на одном месте) чаще всего и дает о себе знать рядовому человеку.
Добавьте к этому инфляцию. Если зарплата не растет, а цены за год поднялись на 5% — вы уже беднее, хотя в расчетном листке та же сумма.
ПРИМЕР
_Семья с двумя работающими взрослыми и общим доходом около 225 тысяч рублей в месяц теряет порядка 11 тысяч рублей покупательной способности ежемесячно — просто от инфляции в 5% при замороженных зарплатах. Это подсчет Елены Ганьшиной на основе средней номинальной зарплаты IV квартала 2025 года.
Понять, почему так происходит, поможет простая метафора. Экономика — это пирог. Когда он растет, каждому достается больше: государству, бизнесу, обычным людям. Растущий пирог приятнее делить — с него легче собирать налоги и финансировать все, что государство обязано делать.
© «Теперь вы знаете» / создано при помощи нейросети
А государству нужно многое: повышать пенсии, строить дороги, платить зарплаты врачам, учителям, полицейским, Все это финансируется из налогов — а сборы налогов растут только тогда, когда растет экономика.
Если ВВП стоит на месте, налоговая база не расширяется. Приходится выбирать: занимать, резать расходы или печатать деньги. Именно так и было в России в 1990-е.
Если спрос не растет, компании меньше продают. Они не расширяют кадры, не повышают зарплаты, откладывают инвестиции. Часть компаний закрывается. Люди начинают меньше тратить — цикл повторяется. Из-за этого бизнес продает еще меньше. Получается замкнутый круг.
Рост экономики — это это условие, при котором вся система движется вперед, а не буксует на месте.
Почему рост даже 1% в год — это существенно
Звучит несерьезно: ну один процент, ну два — какая разница? На практике разница огромная. Особенно если смотреть не на один год, а на десятилетия.
В 1900 году Аргентина и Австралия были практически равны по ВВП — и по общему, и в пересчете на душу населения. Сопоставимые страны с сопоставимыми возможностями. Прошло 125 лет — и разрыв между ними огромный. Австралия входит в число богатейших стран мира, Аргентина десятилетиями живет от кризиса к кризису. А разница в темпах роста между ними составляла всего около 1% в год.
Здесь важно сделать оговорку. Есть страны, которые почти не росли десятилетиями — и при этом не рухнули. Япония, например, практически стоит на месте уже 35 лет. Но подушевые показатели там даже немного подросли — просто потому, что население сокращается. Меньше людей делят тот же пирог — каждому достается чуть больше, отмечает Табах.
Но Япония — это исключение: там высок уровень жизни. Застой на нем — это совсем не то же самое, что стагнация в стране, которая еще не догнала богатых соседей.
Какой спад допустим для России
Все сказанное выше не означает, что любое замедление экономики — это немедленная катастрофа. Один слабый год сам по себе не приговор, считает Елена Ганьшина. Если стартовые условия нормальные — небольшой госдолг, устойчивые банки, работающие социальные механизмы, — экономика способна пережить паузу без серьезных последствий.
Экономика вообще не бывает идеально ровной — она всегда колеблется. Задача государства в том, чтобы удерживать ее на траектории роста: в периоды перегрева сдерживать, в периоды спада — поддерживать.
Схематично это можно нарисовать кардиограммой. Когда экономика находится в верхней точке, государству нужно надавить на неё сверху, когда в нижней — поддержать снизу. Финансовый блок правительства, как канатоходец, идет вперед, балансируя между возможностями и ограничениями
Считается, что средний нормальный темп роста экономики — около 3% в год. Негативные периоды неизбежны, но при грамотной политике они компенсируются на длинном горизонте, добавляет Горбунов.
Проблема начинается, когда пауза затягивается.
Короткая пауза — это замедление. Двухлетняя пауза — это уже недоинвестирование, более слабая производительность, выше риск неравенства и хуже качество услуг.
Вернемся к нашей семье с двумя работающими взрослыми. Если один из них теряет работу всего на три месяца — потери в годовом выражении составят около 338 тысяч рублей до вычета налогов, подсчитала Ганьшина.
А теперь представьте, что это не три месяца, а два года. И не одна семья, а миллионы.
Именно поэтому экономисты и политики так нервно следят за цифрами роста. Не потому, что им важна красивая статистика. А потому что за каждым процентом ВВП стоят реальные доходы, реальные рабочие места и реальное качество жизни — вашей в том числе.